Христанская медитация
Международное общество христианской медитации
общество | группы | статьи | видео-аудио | галерея | магазин | контакты | ссылки | новости

МЕЖДУНАРОДНОЕ ОБЩЕСТВО ХРИСТИАНСКОЙ МЕДИТАЦИИ
(The World Community for Christian Meditation)
www.wccm.org

Григорий Померанц

Григорий Померанц

Григорий Померанц
"О созерцании, межрелигиозном диалоге
и Семинаре Д. Мейна 1994 г. с Далай-ламой"

Диалог религий мало что дает, если не признать положения, которое мы с Зинаидой Миркиной защищаем в своей книге «Великие религии мира»: признать, что глубина каждой религии ближе к глубине другой великой религии, чем к собственной поверхности. То есть на последней глубине все святые писания - только неловкий человеческий перевод не сказанного Божьего слова. Противоречия писаний -это противоречия переводов. Подлинный толчок, полученный человеческим умом, несказуем и неделим. Но он делится в уме, на языках человеческого опыта, на санскрите, иврите, на пали и арабском. Поэтому буква мертвит, поэтому Томас Мертон, после разговора с Дайзэцу Судзуки, писал, что - при всем великом значении, которое имеет различие традиций - есть нечто, связывающее католического монаха с дзэнским старцем в общину созерцателей, противостоящую «нашим соотечественникам, ведущим агрессивно несозерцательный образ жизни» (это из предисловия к книге «Mystics and Zen masters»). Потом эта декларация созерцателей несколько раз повторялась. Я слышал, в 1996 году в Швейцарии, как Далай-Ламу спросили, в чем сущность ламаизма, и он ответил, что главное - любовь в сердце, а метафизические теории, буддистские и христианские, - дело второстепенное. А в книге Рихарда Вурмбрандта «Христос спускается в тюремный ад» я прочел: «Число наших конфессий можно было сократить до двух. Первой из них стала бы ненависть, которая использует обряды и догмы, чтобы нападать на других. Другая - Любовь, которая позволяет очень разным людям познать их единство и братство перед Богом».

Если в религии главенствует буква и нельзя ни на шаг отступить от буквы Торы, от буквы Корана, то поле диалога сужено. Фундаменталисты здесь сходятся с людьми, начисто лишенными духовного опыта. Я убедился в этом на «круглом столе» в Горбачев-фонде, когда впервые сослался на слова Далай-Ламы и впервые услышал упрек: это демагогия! Я тогда промолчал. Но через пару лет я держал в руках книгу «The good Heart», т.е. протоколы заседаний семинара христианской медитации им. Джона Мейна, на которых Далай-Лама комментировал избранные им фрагменты Евангелий, а затем его комментарии в свою очередь обсуждались и комментировались. Но, может быть, не менее замечательным было молчание, с которого разговор начинался. Далай-Лама зажигал свечу, все зажигали от нее свои свечи и полчаса проводили в созерцании единства, которое не вмещалось в слова.

Многие участники семинара говорили, что именно в молчании они постигли братство религий, к которому стремились. Протоколы семинара, состоявшегося в 1994 году, были опубликованы только в 1997-м, много времени ушло на разработку комментариев и словарей, где давались древние и современные понимания христианских и буддийских терминов, например, что значат слова «ангел», «ад», «вечность» и т.п. Сами по себе эти словари - огромный шаг вперед в суперэкуменическом богословии, разработку которого начал несколько десятков лет тому назад Раймон Паниккар, некоторыми терминами которого я еще воспользуюсь. Но все же главным было молчание, в котором собиралось все, рассыпанное в словах.»

Журнал "Вестник Европы" 2005, ст. "Полет в Иерусалим"
magazines.russ.ru/vestnik/2005/15/pom27.html






Одно из противоядий кумиротворению, разделяющему людей друг от друга и от Бога, – это равновесие слова и молчания. Каждое занятие семинара имени Джона Мейна, на котором Далай Лама комментировал Евангелие, начиналось с молчаливой медитации. Многие участники медитации называли это молчаливым диалогом, диалогом любви – без тех препятствий, которые создают различия слов. Только потом Далай Лама читал Евангелие, комментировал его, а иногда сам задавал вопросы, на которые отвечал бенедиктинский богослов о. Лоренс Фримен. Из этих вопросов ясно, что Далай Лама захвачен тем, что на Западе назвали “аджорнаменто”, осовремениванием языка веры, и искал поддержки в опыте католиков. Таким образом, диалог двух религий становился одновременно диалогом религии с современным умом, не способным путать мифы с фактами. Вот замечательный фрагмент:

Д.Л.: Какой смысл для христиан имеет небо?

О.Лоренс: Небо – это переживание радости, мира и любви Бога до полноты человеческих способностей.

Д.Л.: Так что нет необходимости ассоциировать его с физическим пространством?

О.Лоренс: Нет. Только во сне.

Д.Л.: Подобным образом можно ли понять ад в терминах крайне негативного, помраченного состояния духа?

О.Лоренс: Да, конечно.

Д.Л.: Так что мы не должны думать о небе и аде как о внешней среде?

О.Лоренс: Нет. Ад был бы переживанием совершенной отделенности от Бога, что само по себе нереально. Оно иллюзорно, потому что ничего не может быть отделено от Бога. Однако если вы думаете, что вы отдельны от Бога, то вы в аду.

Д.Л.: В Евангелии есть такое место. Иисус говорит: "Я не пришел судить… Слово, сказанное мной, будет судьей…" Я чувствую здесь большую близость к буддийской идее кармы. Нет автономного существа вовне, которое решает, что мы должны пережить и понять; вместо этого есть истина, содержащаяся в принципе причинности самой по себе. Если вы действуете этически дисциплинированно, будут желанные последствия; если вы действуете дурным и вредным образом, вы так же столкнетесь с последствием этого. Истина принципа причинности судит, не сущность или существо, которое издает приговоры. Как вы это истолкуете?

О.Лоренс: Есть поэтическая метафора в Библии, в которой Бог наказывает человечество за его грехи. Но я думаю, что учение Иисуса выводит нас по ту сторону образа Бога, наказывающего нас, и заменяет его образом Бога, любящего безусловно. Грех остается, грех – это факт. Зло – это факт. Но наказание, ассоциирующееся с грехом, заложено в самом грехе. Однако вместо того, чтобы подчеркивать причинность, хотя это кажется логичным, я думаю, что христианин скорее станет подчеркивать свободную волю. У нас есть свободная воля в этих делах, по крайней мере до некоторой степени”.

Это место можно пояснить другим:

Д.Л.: “Есть ли в христианском контексте верование, что каждый человек имеет свою судьбу, которая должна свершиться?

О.Лоренс: Да. Судьба каждого – разделить, в конечном счете, бытие Бога.

Д.Л.: А можно сказать, что при некоторых обстоятельствах личная судьба может измениться?

О.Лоренс: Да, потому что личность свободна принять свою судьбу или свое "призвание" или нет. Есть взаимоотношение между судьбой и свободной волей” (цит. кн.: Dalai Lama. The good heart. L., 1997. P. 114, 92).


Таким образом, судьба, рок, предопределение, карма рассматриваются вероятностно, как весьма большая вероятность, как очень сильный вектор, но всегда мыслится нечто вроде щели для прорыва свободной воли.

Этот общий принцип не устраняет различий религий. Далай Лама несколько раз повторял тибетскую поговорку: нельзя приставлять голову яка к туловищу овцы. Но не следует делать и другого: превращать различия в антиномии. Антиномии – создание западного ума. В восточном уме их нет. И можно чему-то научиться от восточной философии. Вспомним еще раз, что христианство стало мировой религией, усвоив некоторые элементы платонизма. Не грех усвоить и кое-что от индийского и дальневосточного понимания противоречий.

Журнал "Вестник Европы" 2001, ст. "Распадающаяся Вавилонская башня"
magazines.russ.ru/vestnik/2001/3/pom.html






Не знаю, удастся ли сойти с пути неудержимого развития техники до катастрофы или целого ряда катастроф. Но может быть, сами катастрофы нас научат и помогут сотрудничеству всех духовных сил, в том числе мировых религий, на мой взгляд, далеко не исчерпавших своих возможностей обновления, “аджорнаменто”. Начиная со II Ватиканского собора ведущие мировые религии стремятся найти общий современный язык. Беседы Томаса Мертона с Д.Т.Судзуки и далай-ламой XIV, протоколы конференции “Общества Христианской Медитации”, на которой Далай-лама XIV комментировал Евангелие, – замечательные примеры этой работы. К сожалению, сциентизм ее не замечает, а прошлое мировых религий рисует резко тенденциозно: “Фанатизм и неограниченная жестокость к иноверцам в раннем Средневековье отражает регресс нравственных ценностей в учениях Христа и Магомета по сравнению с великими моралистами Ближнего Востока, Греции, Индии и Китая в апогее осевого времени” (А.П.Назаретян “Цивилизационные кризисы” (М., 2001)).

[…]

Все подходы к целостной истине противоречивы, ломают логику. К целому нет логического подхода. Логика останавливается на дальних подступах к целому. Несколько дальше идут парадоксальные, абсурдные высказывания. Буддизм дзэн сохранил живую духовную традицию, широко пользуясь языком абсурда. От случая к случаю этим языком пользовались суфии, хасиды, православные старцы. А сердце истины можно высказать только знаковой паузой, молчанием, прерывающим речь. Заседания семинара имени Джона Мейна, посвященного диалогу христианства с буддизмом, начинались и кончались получасом молчаливой медитации. И именно в эти полчаса участники семинара чувствовали единство Святого Духа поверх всех различий слов, рожденных Духом на разных языках, в разных культурах. Поверх различий, которые невозможно и не нужно устранять, но можно пережить в духе недвойственности, доступной только “безымянному переживанию” (Кришнамурти). Интересно сравнить с этими моими мыслями слова вл. Антония Сурожского: “Действия Христовы рождаются изнутри глубинного созерцания, и только из глубин созерцания может родиться деятельность христианина. Иначе это будет деятельность, основанная на принципах – нравственных, или богословских, или любых принципах; но сколь бы ни были они истинны, прекрасны, справедливы, они не соответствуют Божественной динамике, внезапной динамике небывалого, непостижимого, в чем именно характерно действие Божье… Мудрость поступает “безумно”! Мудрость состоит в том, чтобы погрузить свой взор в Бога, погрузить свой взор в жизнь в поисках того, что я только что назвал следом Божьим, и действовать безумно, нелогично, против всякого человеческого разума, так, как нас учит поступать Бог”.

Журнал "Вестник Европы" 2003, ст. "Поверх различий"
magazines.russ.ru/vestnik/2003/9/pom.html






Мировая система коммуникаций, созданная Западом, свела вместе четыре культурных мира, но не устранила их различий, эти различия – не простое препятствие на пути прогресса; они плодотворны, они обогащают как разные подходы к единой истине, они становятся условием диалога. Будущий историк, вероятно, уделит меньше внимания встречам “семерки”, чем журналисты, и больше – развитию политики диалога, начатого Иоанном XXIII, диалогам Д.Т.Судзуки с Томасом Мертоном и сессии семинара имени Джона Мейна, на котором Евангелие комментировал Далай-лама XIV. (Подробнее об этом см. в “Вестнике Европы”, 2001, № 3.) В откликах на события 11 сентября мелькнуло слово “религиозная немузыкальность”, брошенное Ю.Хабермасом. Самосознание “религиозной немузыкальности” – это (если воспользоваться языком Бродского) “больше чем ничто”, это, быть может, как заметил один немецкий публицист, “конец эпохи секуляризма”.

Журнал "Вестник Европы" 2002, ст. "Ступени глобализации"
magazines.russ.ru/vestnik/2002/6/pom1.html






Можно быть радикалом, или либералом, или почвенником, но все согласятся, что Россия, став европейской, пережила взрыв духовных сил. Я думаю, что это достаточная проверка плодотворности европейского глобального проекта. И можно представить себе глобальную культуру как подобие сводного хора, куда отдельные культурные миры (Европа, Ислам, Индия, Дальний Восток) войдут как отдельные хоровые группы. Музыкальное действо, в котором четыре ансамбля, разбросанные на десятки метров друг от друга, подчинились одной палочке дирижера, я слушал в Риме в 1992 году. И дело только за палочкой дирижера, за прислушиванием всех культурных миров к единству Святого Духа.

В этом направлении действовали зачинатели диалога вероисповеданий, начатого II Ватиканским собором — Томас Мертон, Джон Мейн, Д. Судзуки, Далай Лама XIV и другие. За поверхностным противостоянием Запад—Восток, Север—Юг стоит тенденция техногенной цивилизации покорить себе весь мир и разрушить его, а в борьбе с этим — силы, пока разбросанные, но способные соединиться.

Одна из особенностей великих культурных миров — способность к историческому повороту, переходу от расширения вовне к внутреннему росту, от захваченности центробежными процессами к созерцанию духовного центра и покаянию за отрыв от него. Соединенные Штаты пережили несколько движений аутсайдеров: волну, вызванную уходом Томаса Мертона в монастырь, дзэн, йогу. Но американская культура в целом, начавшаяся с высадки колонистов в Виргинии (XVII в.), не имеет способности к повороту в своей исторической памяти. Она очень односторонне воплощает дух Нового времени, дух просвещения, и поэтому я жду конца американского века. Последний подвиг Америки — укрощение тоталитаризма. Лидерами станут страны, которые лучше других сумеют создать новый стиль жизни, включить паузу созерцания в череду дел, избавиться от лихорадки деятельности, от “блуда труда, который у нас в крови” (Мандельштам). Пионерами могут быть и большие и маленькие страны, сильные и слабые. Мы не знаем, кто вырвется вперед. Но начинать должны все. Решающей становится не экономика, а педагогика, начиная с детского сада. Дети схватывают начатки нового быстрее взрослых. Я вспоминаю слова девочки четырех лет: “Мама, не говори громко, от этого засыхают деревья”. И слова другой девочки, в детском саду, после разговора о Боге: “Это как чувствовать маму с закрытыми глазами”. С самого раннего детства можно воспитывать понимание радости, которую дает созерцание. И это подготовит людей к переоценке ценностей, к переходу от инерции неограниченного расширения техногенного мира к цивилизации созерцания, духовного роста и равновесия с природой.

Журнал "Дружба Народов" 2002, ст. "Пауза созерцания"
magazines.russ.ru/vestnik/2002/6/pom1.html






Попробуем сегодня подумать, что это значит — преобразиться. Зажечь в себе негасимый огонь? Пробить путь в глубину, где горит этот вечно живой огонь? В Евангелии преображением назван выход наружу духовных глубин, выход наружу внутреннего света, как это случилось на горе Фавор с Христом. Потом что-то подобное увидел Мотовилов у св. Серафима. Далай Лама XIV, комментируя Евангелие, рассказывал, что подобные случаи помнит и буддийское предание. Но суть преображения не во внешнем, заметном глазу. Суть во внутренней перемене, во внезапном загорании внутреннего света, во внезапном открытии целой лестницы вверх, по которой идти и идти… Кто увидел глубинный свет, тому невозможно жить без прорыва к нему, жить на плоскости, на поверхности, в окружении обрывков, оторванных от Целого. И можно простоять тысячу дней на камне, чтобы открылась вертикаль, измерение, ведущее к Богу, — то, что св. Серафим назвал стяжанием Святого Духа. Не знание, не память, а реальность света. Преображение — это не выученные слова, не знание заповедей. Это открытость глубине по ту сторону слов, знаков. Это исчезновение стен, открытость бесконечному. Это способность взглянуть на мир глазами Бога, как у автора книги Иова. Это способность ответить на свои же вопросы — человеческие, слишком человеческие — на вопли страдающего сердца и страдающего разума так, словно Бог дал человеку Свой глаз. И тогда все неразрешимые вопросы расплылись и невыносимые страдания стали выносимы. И после потери всего, что Иов любил, после живой смерти — началась заново живая жизнь.

Журнал "Континент" 2003, ст. "Подступы к Преображению"
magazines.russ.ru/continent/2003/116/pom.html






Я писал уже об очень интересной конференции, состоявшейся в Лондоне в 1994 году. Далай-ламу пригласили там быть председателем. Он согласился и выбрал для анализа восемь отрывков из Евангелия. В начале каждого дня работы далай-лама зажигал свечу, от нее зажигали свои свечи другие, и полчаса все проводили в молчании. В этом молчании каждый находил свои слова или паузы между словами, но всё сливалось в одном духе, и этот дух сохранялся в докладе и прениях. Потом организаторы конференции, не торопясь, создали буддийский словарь для христиан и христианский — для буддистов. В 1997 году материалы конференции были изданы. Я эту книгу прочел и нахожу ее одним из пособий в диалоге двух великих мировых религий. Хочется ее дополнить несколькими подобиями, анализируя спорные проблемы других вероисповеданий.

Главные препятствия для такого диалога — не интеллектуальные, а нравственные, нежелание отказаться от чувства своего превосходства. Между тем, человечество, владеющее атомной бомбой и другими путями в ад, погибнет, если не сделает необходимых шагов. Пока что священнослужители защищают свою обособленность. А надо бы соединить свои усилия в поисках мирного решения мировых споров.

Я надеюсь, что Святой Дух поможет нам найти путь к спасению от угроз, нависших над нами: и от быстрой гибели, и от медленной смерти простым путем — удушением промышленными отходами. Я надеюсь, что религиозные объединения найдут свое место в этом святом деле и верующие найдут общий язык с иноверцами и с гуманистами, далекими от всякой догматики.

Журнал "Континент" 2011, ст. "Наши университеты"
magazines.russ.ru/continent/2011/148/po52.html















 

Рассылка новостей
Подпишитесь на рассылку новостей и обновлений.


www.wccm.ru
www.wccm.org.ua
www.christian-meditation.com.ua

info@wccm.org.ua








Христанская медитация Христанская медитация